etotam

Так получилось, что впервые я попал в Америку после окончания 1-го класса, когда мне было 8 лет. Пробыли мы там с мамой аж целых 5 месяцев вместо положенных 3-х, и я вернулся в школу где-то в конце октября, с опозданием на 2 месяца. От школьной программы отстал не намного: мама со мной занималась. Никогда не забуду как мы занимались по советским учебникам, сидя на траве в американском парке.

После приезда домой, через пару дней к нам домой пожаловали люди в штатском вместе с участковым, и провели шмон. В 8 утра. Искали запрещённую литературу и интересовались, по какому праву мы продлили визу, и вообще откуда у нас могла возникнуть идея продления. Но рассказ не о том.

В школе всё шло как обычно, и у меня шёл процесс обратного привыкания. Потом, на одном из уроков, наша учительница, согласно обязательной программе по промывке мозгов, завела речь о рабском положении негров в Америке: какие они нищие и как их угнетают и эксплуатируют и всё в таком роде. А у меня в памяти как раз застряла подходящая картинка на эту тему. Не помню где и когда я это видел, но факт тот, что это толстое, довольное и лоснящееся лицо негра, сидящего за рулём огромного кабриолета серебристо-небесного цвета с белоснежным кожаным интерьером, моя детская память всосала и запомнила навсегда. Прибавьте к этому огромное количество

золотых украшений – зубы, серьги, толстые цепи и перстни и портрет готов.

И, как назло, училке, кстати на её же голову, пришла в голову мысль подключить меня к процессу промывания мозгов в качестве свидетеля. Как же, он только что вернулся из Америки - он сейчас вам всё подтвердит.

Он и подтвердил. В пламенной речи свидетеля были слова: врёт, неправда, не было, хорошо, богатый, большая машина, толстый, золотые. Когда речь закончилась, итогом её стали вопросы и смех, посыпавшиеся со стороны одноклассников с одной строны и колючие глаза и красное от злости лицо училки, с другой.

(отступление к портрету)

Наталья Васютина, так её звали, была, как я позже узнал, ещё пока довольно «молодой старой девой». От неё всегда пахло неприятными, слащавыми духами, имелся передний золотой зуб, тонкие губы и плохо пахло изо рта. Когда она наклонялась надо мной, чтобы поправить в тетрадке мои ошибки, я замечал что её тонкие пальцы покрыты тонким слоем мела. Довершит портрет высокий, резкий, командный голос.

Стоит ли говорить, что на следующий день моя мама срочно была вызвана в школу? Со слов мамы скажу, что на все выпады и обвинения в её адрес и требования повлиять на меня, дабы я окончательно не загнил от тлетворного влияния запада, уже запустившего в мою юную и чистую душу пламенного ленинца свою грязную лапу, мама ответила категорическим отказом.

- Я своего сына заставлять врать не буду, - сказала моя мама. Он видел то, что видел, и вообще, отстаньте от него, это же ребёнок.

Через год после этого меня перевели в 3-й “B”, и я у неё больше не учился.